Cherchez la femme — часть II

Видно прожитое прожито зря, не зря,
Но не в этом, понимаешь ли, соль.

Крестьянская культура прочно сидит в наших головах. Хотите вы этого или нет. И на фразу: «можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки — нет» после прочитанных материалов смотрю двояко. Урбанизация шагает по миру семимильно, деревни в России вымирают медленно, но верно. Не возьмусь рассуждать, хорошо это или плохо. Это иная, весьма обширная тема для обсуждения. Вместе с деревнями вымирает что-то неуловимо важное: культурный базис и ценности, которым нет места в городском ритме. Я не считаю происходящее естественным эволюционным процессом, потому что в результате нет новой ступеньки развития. Есть деградация: внутренняя и внешняя. Поиск смысла жизни, целей, предназначений; попытка уцепиться за различные практики как спасательный круг – лишь бы уняться (я очень уважительно отношусь к тем, кто занимается практиками всерьёз и вдумчиво, речь не про них, а про абсолютное большинство тех, кто в поиске «волшебной таблетки»). Внешнее же меня просто пугает: невоспитанность, безкультурность, неуважение людей по отношению друг к другу, безвкусное потребление потреблениепотреблениепотребление… Не знать историю – катастрофа, это приводит к конфликтам и войнам, где люди уничтожают друг друга. Но ещё большая катастрофа – не знать культуру, это ведёт к самоуничтожению. Всё, что так одержимо ищет душа, в вас уже есть, заложено, выверено веками, поколениями. Оглянитесь!
Сказки, в конце концов, откройте и почитайте сказки, всех народов мира. Они не просто так похожи, вплоть до имён героев. Сюжеты человеческих взаимоотношений перед нами с самого детства.

Немного подводки из фольклорного и ближе к обозначенной теме: сказки, былины и иное – считался мужским слогом. Женщины публично не демонстрировали подобные знания, хотя и им было много чего порассказывать, но всё в пределах семьи. Не могу не отметить встретившийся факт о том, что лишь в некоторых местах исследователи находили больше сказителей-женщин, чем мужчин (доля женщин порядка 77%). И места эти – Поморье и Пинежье (я не специально это выискиваю, оно само меня находит!). Через исследования пронесено: именно женщины стали хранителями тех традиций и практик, которые раньше считались принадлежностью обоих полов. Несмотря на все перевороты нашей истории, женщины многое уберегли. И главный источник сбережённого – фольклор. Светлана Адоньева задаётся вопросом, почему фольклор, которому её учили в институте (окончила Санкт-Петербургский университет), настолько отличается от реальности, увиденной и услышанной в деревнях; почему не даёт ответы на простейшие вопросы. И вот в сердце бьющее: «Почему иногда я чувствую себя невозможно глупой рядом с малограмотной старой женщиной – и при этом не хочу от неё уходить, получая от общения огромное удовольствие?» Собирать материал было непросто: женщин петь просили, а они отказывались: «ой, девки, столько горей у меня было – я не пою». Оказалось, что женщинам, кого-то похоронившим, публично петь нельзя. Наедине с собой – пожалуйста, если очень хочется. А в обществе – будь добра, держи себя. Индивидуальный гендерный фольклорный ритуал распространён повсеместно: каждый, независимо от пола, может знать слова. Но девушка не может исполнить женское, женщина – мужское и т.д. Ранее я не задумывалась, какой цензуре мог подвергаться фольклор, как много истинного (как и с историей) мы на самом деле не знаем.

Роль традиции в нашей культуре чрезвычайно велика. На мой взгляд, ритуалы и разного рода традиционные действия – это то, что помогает, когда нет иного объяснения. Например, смерть и связанные с ней ритуалы. Смерть – это состояние, которое мало кто может объяснить, вызывающее много «почему» и страхов. Пережить смерть намного проще, если есть упорядоченные действия, которые надо предпринять. Аналогично со всеми иными областями. Принять что-то, войти в новый статус/роль намного проще, если переход сопровождается традиционными действиями. Традиции – это исконный естественный психотерапевтический щит для народа.

Во всём, что традиционно происходило в деревнях, красной нитью прослеживается уважение к половозрастному статусу. Иерархия! Была генетически вшитая иерархия. Видимо, у меня она так и осталась генетически вшитой, потому что меня аж коробит, когда вижу, что в других этого навыка нет. А что мне ещё нравится во всех этих возрастных статусах: наличие целей в жизни. На каждом этапе есть пул семейно-социальных обязанностей. Некогда смысл жизни искать, когда эту жизнь каждый день жить надо. А сейчас? Безделья много сейчас, вот что. Бывает ещё горе от ума, но этот случай в категории исключения из правил. И что важно: каждый новый статус давал больше власти, но и больше ответственности. О недостатках сказать не могу. Во-первых, не жила — не знаю; в собранном описанном варианте вижу, преимущественно, положительное. Во-вторых, это всё уже умерло, а о мёртвых ничего, кроме.

Хочется вставить важную ремарку. Я на днях осознала, что у многих моих современников извращённый образ деревни как таковой. Потому что у нас, городских, как ведь: «мда, деревня!» А позитивных коннотаций что-то особо и нет. Есть укрепившееся (спасибо художественной литературе и фильмам) восприятие-деление на «высший свет» (аристократия, интеллигенция) и деревню (=крестьяне, прислуга).  При этом почти все, как один, вычёркивают купечество как класс, забывают про вольные времена. А главное, многие почему-то причисляют себя именно к высшему свету (если не происхождением, то уж образом мыслей). Так вот, дорогие мои, не обижайтесь, но закатайте губу. К высшему свету принадлежат единицы из нас, а уж вкусом обладают единицы из этих единиц. Но есть и хорошая новость. Простой народ был очень даже ничего! Да, были пьянчужки и совсем низшие слои (они и сейчас никуда не делись), но большинство, не поверите, жили такие же обыденные жизни, как и в наше время. Кто позажиточнее жил, кто победнее. С теми же скандалами, интригами, расследованиями. Деревенские – не равно «прислуга»! Нет, нет и нет.

В деревнях царили вертикальные отношения: парни и девки подчинялись не только старшим в своём роду, но и всем другим старшим. А вот когда молодка выходила замуж, то со своими родителями она становилась на горизонталь и начинала подчиняться семье мужа. К этому девочек готовили с детства. Из семьи если и уходили, то очень редко. Даже если сильно невмоготу было — тужили да жили вместе дальше. Вот сейчас можно выбирать (ну, мы так думаем, по крайней мере), и что? Неужели так сильна эта генетическая память? Ну как ещё объяснить, что столько народу, при наличии, вроде как, выбора, терпят друг друга?

Парни же после женитьбы переставали подчиняться большухам, но продолжали подчиняться большакам, пока сами не переходили в этот статус. По написанному может неточно восприняться, на этот случай подчеркну: суть подобной иерархии была не в слепом послушании и повиновении, а в обучении, в помощи ориентироваться в мире и действовать по правильным социальным канонам.

Очень интересны взаимоотношения свекровь (большуха) – невестка. Они довольно широко освещены в фольклоре — самый популярный мотив свадебных песен. Мол, уходит молодая в семью чужую, плохо ей там будет. И ведь тоже какой сильный паттерн оказался! На деле-то во многих случаях совершенно мирно жили да ладили. А если что случалось, пугалась молодая, то за помощью к старшей матушке бежала, та совет-ответ давала.

Частично на эту тему есть интереснейшие (мне, конечно) лекции Светланы Адоньевой. Через биографические нарративы Северных деревень описываются взаимоотношения в семье, кто кого слушался, кто кому помогал. Паритетность строго соблюдалась. Возраст имел значение.

«Когда мы вели интервью и расспрашивали про свекровей, наши собеседницы говорили о свекрови очень хорошо. Это так контрастировало с тем, что происходило в городе, что мы стали уделять этому большое и отдельное внимание. Стало понятно, что женщина, переходя в дом мужа, получает себе не только метлу и погоняло в виде свекрови (это все проигрывается в свадебном обряде, анекдотами и т.д.), но она получает себе еще и очень мощного патрона, который следит за ее ребенком, который лечит, который говорит, чего надо и не надо боятся, который ее социализирует, который обучает ее магическим практикам, который встраивает ее в сообщество… Она, эта женщина, не родная мать, патронировала ее в той семье, куда та входила. Так это было, пока эта конструкция существовала».

TBC

часть I тут: https://goo.gl/XvfrXo

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *